BeautyInsider: 7 неудобных вопросов о растительной косметике
Какой смысл взращивать в райских кущах чудодейственные лютики, если все молекулы можно синтезировать в лаборатории? Зачем в XXI веке использовать в косметике натуральные растительные ингредиенты?

На эти и другие неудобные вопросы BeautyInsider отвечает Жан-Пьер Николя, антрополог, этноботаник, основатель ассоциации Jardins du Monde. Одно из его постоянных занятий поиск новых растений, которые потом будут использованы в кремах и сыворотках Clarins.

С этой целью Жан-Пьер Николя ездит по миру. По полгода живет то на Мадагаскаре, то в Буркина-Фасо, то в Гватемале. Пиджаки не носит в основном, ковбойские клетчатые рубашки. Интервью почти не дает не очень это дело любит.

Все по-настоящему эффективные средства немыслимы без химических ингредиентов. Та же гиалуроновая кислота не встречается в пестиках и тычинках. Мне иногда кажется, что все эти розочки-лепестки-волшебные-экстракты-чудесных-лилий добавляются в состав кремов исключительно для красоты. Ну, чтобы журналистам было, о чем писать. Что скажете?
Без химии создать эффективное средство действительно сложно. Иногда если мы говорим, например, об очищении возможно, в каких-то случаях если говорим про тяжелый анти-эйдж нет. Но в Clarins обычно пытаются максимально сократить количество химических составляющих и заменить их растительными.

Угу, я знаю. Но вот это-то мне и непонятно. Зачем, собственно говоря?..
У растительных компонентов есть ценное качество, которым не всегда могут похвастаться синтезированные молекулы: они могут работать в синергии, взаимодействовать, и вместе, в совокупности, давать мощный эффект, превосходящий тот, на который способен один химический ингредиент. Химические ингредиенты часто тянут одеяло на себя, они неохотно работают в команде. Так что считать, что все натуральное заведомо слабее всего химического неправильно. И, кстати, экстракт алоэ, мальва, каланхоэ не менее эффективны для увлажнения, чем гиалуроновая кислота. Но, помимо увлажнения, они имеют еще и защитные свойства. Это и есть синергия.

Растениями люди лечились с времен очаковских и покоренья Крыма: огурцами мазали лицо, подорожник прикладывали к ранам. Свойства трав и растений, по-моему, давно изучены. Что там еще изучать-то?
Вы не поверите, насколько мало мы о них знаем. С научной точки зрения их начали изучать только в XIX веке. И делали это, используя оборудование того же века. А лаборатории тогда и сегодня относятся друг к другу примерно как телега к реактивному самолету. Раньше брали экстракт, извлекали из него одну очевидную молекулу, остальные оставались не у дел. Сейчас можно взять экстракт и получить его полный химический профиль, разложить на молекулы, выбрать интересные, отфильтровать и добиться, чтобы в креме они присутствовали в максимальной концентрации. Экстракт может быть очень легкий и сам по себе не оказывать серьезного эффекта. Но теперь его можно оптимизировать. Это кропотливое занятие: вычленить рабочую молекулу и довести ее эффективность до максимума. На это может уйти год, а то и два. Но благодаря этому подорожник в креме работает в разы лучше, чем подорожник, сорванный в саду. Он просто работает как сто подорожников. И это подорожник, который, казалось бы, изучен вдоль и поперек. А ведь постоянно обнаруживаются новые, которые для ухода за кожей не использовали никогда. Например, на Мадагаскаре я обнаружил харунгану

Мадагаскарскую, надо полагать?:)
Именно. Харунгана Мадагаскарская. Замечательная. Местные жители не задаются вопросом, как она может помочь в уходе за кожей. Они вообще борьбой с морщинами не очень увлекаются. Они используют листья харунганы для заживления ран. Противовоспалительное? подумал я. Отлично, в лаборатории выяснят, распространяется ли тот же эффект на кожу. Когда местные жители используют какое-то растение это знак, что к нему стоит присмотреться. А если одним и тем же растением исцеляют раны и на Мадагаскаре, и в Центральной Америке, и в Африке, я почти уверен, что в нем что-то есть. Вот, например, подорожник, ромашка, тысячелистник, которые изначально произрастали в России, а их используют в даже в США. Не зря же их туда притащили, думаю я?..

То есть, мне можно начинать верить в сказки Guerlain про экзотическую орхидею, которую они, бедную, терзают уже на протяжении 50 лет, и сказкам Dior про розы, которые произрастали на родине Кристиана Диора, и поэтому теперь омолодят нас всех? Это, значит, не красивый маркетинг, а более глубокое изучение роз и орхидей, подобно тому, что вы проводите в Clarins?
Ну, если честно, я не знаю, что они там делают со своими орхидеями и розами, может, действительно их как-то препарируют и находят новые качества. Я знаю, как мы работаем в Clarins. Я знаю, что если мы нашли какое-то растение на Мадагаскаре, но оно во время лабораторных исследований не подтвердило свои чудо-свойства, мы его отбрасываем. Оставляем только те, которые доказали, на что способны. Масло карите, например, оставили. В нем нет ничего уникального, его везде используют, но тут вопрос в качестве. Для базы это отличная основа. Мне вообще нравится, что в Clarins не гонятся за открытием редчайших растений, чтобы потом красиво ввернуть эту фразу в пресс-релиз и сотворить сенсацию. Мне нравится, что тут обращают внимание на простые растения. Например зеленый банан. Вроде банальщина. Но мы вычислили в нем ингредиент, обладающий свойствами, которых нет у других для повышения упругости кожи. А местные жители использовали его для лечения заболеваний желудка.

А как вообще все это выглядит? Вы сначала читаете что-то про растение на Мадагаскаре, потом отправляетесь на Мадагаскар, срываете там три веточки зеленого банана, и отправляете его на изучение в Париж, и в Clarins говорят окей, прекрасный банан, годится в дело?
Я 25 лет возглавляю организацию Jardins du Monde. Нас обычно приглашают страны, у которых нет доступа к современной медицине. Мы не можем привезти им лекарства, это слишком дорого. Но у них растут растения, которые люди там веками используют для лечения, ничего про них не зная, просто наощупь, потому что так их отцы делали, и деды, и прадеды. Мы составляем список этих растений и исследуем их, изучаем все, что про них написано, составляем книгу для местных врачей: вот есть действительно полезные растения, их следует использовать, а есть ядовитые, их, наоборот, не следует. Но большую часть составляют растения, про которые не написано вообще ничего. Нигде. И я начинаю их изучать сам, попутно прикидывая, можно ли их использовать в косметологии. Но у Calrins есть четкие правила. Главное не навреди. Не навреди природе и ее разнообразию. Мы никогда не или крайне редко берем корни растений (имбирь исключение). Стараемся не использовать кору (кроме березы, потому что ее много). Мы стараемся использовать листья и другие части, которые восстанавливаются. И не навреди людям: это растение должно быть легко выращивать. Ведь если в лаборатории выяснится, что этот экстракт действительно обладает какими-то крутыми свойствами, нам понадобятся тонны листьев или цветов.

А почему бы просто не синтезировать молекулы какого-то крутого экстракта? Тогда эту клетку можно клонировать до бесконечности, как те же швейцарские яблони?
Иногда да. Водную лилию культивировать ок, можно, и мы это делаем. Выделяем наиболее эффективную молекулу и стараемся ее довести до максимума. Но ставить это на поток в Clarins не хотят. Тут есть два момента. Первый этический. Если мы берем растение, которое обитало в какой-то стране, и люди его использовали веками, то нам важно позволить этим людям участвовать в процессе производства и получения прибыли. Понимаю, звучит романтично, и вы можете усомниться, но это так. Второй прагматический. Я не верю в редчайшие, эксклюзивные, обладающие сверхэффективностью растения. Редкость не гарантия эффективности. Эффективно то, что используется многими. Остальное по моему опыту погоня за сенсациями. Это имеет право на существование, но я как ученый не хочу в этом участвовать.

BeautyInsider